Глава Антитеррористического центра СНГ: террористы используют усталость от пандемии

Интервью 0

Бишкек, 29.06.20 /Кабар/. Пандемия коронавируса вызывает существенные изменения в террористической активности, в том числе в России и странах СНГ. О смещении вектора террористических угроз, сотрудничестве спецслужб в выявлении террористов в условиях пандемии, а также о результатах работы за последние 20 лет рассказал в интервью ТАСС руководитель Антитеррористического центра СНГ Андрей Новиков.

— 21 июня Антитеррористический центр СНГ отметил 20-летие со дня его учреждения. Андрей Петрович, как менялась и каких результатов достигла работа центра за это время?

— За 20 лет с момента создания Антитеррористического центра СНГ мы прошли непростой путь, на котором приходилось работать в условиях обострения локальных и международных конфликтов и масштабных экономических кризисов. Эта работа сопровождалась разрастанием и переформатированием терроризма, порой используемого в геополитических и геоэкономических мировых процессах. На фоне трансформаций современного терроризма, обусловленных главным образом технологическими решениями нового уровня, совместно с партнерами нам удалось провести селекцию организационно-управленческих решений в сфере борьбы с терроризмом, обеспечить их эффективность.

За последние годы компетентными органами государств Содружества был значительно расширен спектр направлений совместной деятельности, активизированы усилия по информационному противодействию идеологии терроризма, использования в преступных целях беспилотных аппаратов, борьбе с финансированием и материально-техническим обеспечением террористических организаций с учетом их перехода в цифровое поле. В значительной степени это стало возможным благодаря заинтересованной и активной позиции членов Совета руководителей органов безопасности государств — участников СНГ, который задает основные векторы деятельности центра.

За эти два десятка лет органам безопасности стран Содружества удалось сохранить и развить тот уровень доверия и открытости, который необходим для обеспечения региональной безопасности, решения важнейших задач внутренней стабильности стран СНГ. Отрадно, что в течение этих двадцати лет мы умели не просто слышать друг друга и согласовывать наши позиции, но и смогли создать устойчивую, многофакторную модель защиты всего Содружества от террористических угроз. Решение этой непростой задачи стало результатом общего понимания повышенной опасности, исходящей от структур международного терроризма, готовности государств СНГ к сотрудничеству и взаимодействию на концептуальном и практическом уровне.

— Весной мир подвергся пандемии коронавируса и границы между странами были закрыты. Повлияла ли пандемия на террористическую активность?

— Несомненно, полный спектр влияния пандемии на террористическую активность будет ясен несколько позднее, но некоторые существенные выводы можно сделать уже сейчас. По мере перевода населения к режиму самоизоляции и закрытия границ между государствами уровень террористических актов несколько снизился. Причина очевидна — террористам стало заметно сложнее перемещаться как внутри отдельных государств, так и между странами, существенно усилен пограничный и санитарно-эпидемиологический контроль. В результате, как отмечают аналитики спецслужб государств СНГ, террористические группы технологически сместили акценты своей деятельности — они ушли в онлайн. Активизировались медийные центры, сочетающие распространение идеологии терроризма и экстремизма, вовлечение новых членов.

В последнем случае вербовка — и это отмечают специалисты разных стран — облегчается не только снижением уровня жизни населения в тех странах, которые и до пандемии находились в нижних строчках экономических рейтингов, но и дополнительным эффектом длительного социального стресса — религиозной радикализацией. Это серьезный вызов обществу. Пока государства борются за медицинскую и эпидемиологическую безопасность, ставя в качестве ключевой цели спасение жизни и здоровья своих граждан, вербовщики международных террористических группировок не просто используют и без того сложную ситуацию, привлекая новых "солдат джихада", но и распространяют призывы к максимальному распространению инфекции COVID заболевшими членами организации в общественных местах, государственных учреждениях и т.д.

Несомненно, такого рода распространяемые заявления образуют самостоятельный кластер информационно-психологических угроз для населения. Соответственно, в лучшей ситуации оказываются те государства, которые располагают качественной системой санитарно-эпидемиологического контроля, технологиями выявления заболевших граждан и их своевременного лечения.

Это совершенно новая ситуация для всего мира. Едва ли еще совсем недавно мы могли бы так активно обсуждать взаимосвязь санитарно-эпидемиологического контроля со стратегиями борьбы с терроризмом. На первых этапах распространения пандемии практически все спецслужбы государств СНГ отметили некоторую растерянность террористических организаций в вопросах их традиционного материального обеспечения. Действительно, закрытие границ и изоляция целых регионов и городов нарушили логистические цепочки наркокоридоров и розничного распространения наркотиков, международной торговли оружием и взрывчатыми веществами. Спецслужбы рассматривают диверсификацию проектов финансирования и материального обеспечения МТО, приходя к выводу, что и здесь наблюдается максимально возможный переход в онлайновые схемы. При этом очевидно, что через интернет можно только получить оплату, а возможности реального физического перемещения наркотиков или оружия, мягко говоря, ограничены.

Задача спецслужб государств Содружества в этом контексте просматривается вполне отчетливо — обеспечивать плотное взаимодействие с таможенными и пограничными службами в новых условиях на предмет своевременного выявления и пресечения поставок, обеспечивающих в том числе и терроризм, а также перемещение лиц, разыскиваемых за преступления террористического характера.

— Как сказалось закрытие границ на розыске подозреваемых в террористических и экстремистских преступлениях?

— Несомненно, изменилась динамика перемещений самих террористов через государственные границы. Снижение стало результатом практически полного закрытия самих границ. Тем не менее Антитеррористический центр СНГ, работая в достаточно сложных условиях, при объективной необходимости физического ограничения для личного состава, ни в малейшей степени не снизил активность по направлению межгосударственного розыска лиц, совершивших преступления террористического и экстремистского характера. Мы по-прежнему обеспечиваем наших партнеров списками разыскиваемых, актуальной информацией о местах их возможного нахождения, проводим необходимые консультации с антитеррористическими подразделениями спецслужб государств Содружества. Конечно же, значительная часть контактов ведется строго дистанционно. Однако созданная ранее система обеспечения закрытой связи, установление "точек доступа" в каждой стране Содружества дали свой результат и в таких непростых условиях. Мы сохранили устойчивый контакт с нашими партнерами, в том числе по вопросам реализации хорошо апробированной ранее системы межгосударственного розыска.

— Как вы считаете, какие технологии идентификации личности могут появиться после пандемии для борьбы с терроризмом?

— Технолологии мониторинга и контроля за передвижением граждан создавались именно в профилактических целях относительно распространения заболевания. Следует признать, что это экстраординарные меры. Тем не менее идентификация как таковая может получить новый импульс. Практика показала, что весьма интенсивное развитие получают технологии распознавания и идентификации по результатам видеоконтроля в крупных городах и на критически важных объектах. На эту тему уже создан целый пласт размышлений и, к сожалению, домыслов. Однако очевидно, что противодействие терроризму будет развиваться с технологической точки зрения и развиваться в рамках закона. Цифровые технологии в борьбе с преступностью и терроризмом — это реальность.

Уже апробирована и доказала свою эффективность практика вычисления пособников террористов по цифровым следам, оставляемым в банковско-финансовой сфере, в сфере использования телекоммуникаций.

В последнем случае речь идет об отдельной области криминалистики, в поле которой формируются и развиваются технологии отслеживания цифрового следа лиц, распространяющих идеологию террора, поддерживающих ячейки сети террористических и экстремистских организаций. Полагаю, здесь также речь идет о примате общественной безопасности.

— Есть впечатление, что пандемия показала определенное несовпадение новых террористических угроз для европейских государств и России. Это действительно так?

— Анализ информационно-аналитических материалов, исходящих от ряда европейских и американских интеллектуальных центров, показывает, что сегодня западные страны пересматривают очередность террористических угроз в зависимости от градуса их распространенности и вредоносности. На первый план выходит политический экстремизм, субъектами которого являются объединенные и разрозненные группы анархистов, левых радикалов, неотроцкистов. События в США и Западной Европе в целом подтверждают такую оценку. Эксперты высказывают обоснованные опасения, что острый всплеск анархического экстремизма уже отвлек внимание органов правопорядка и спецслужб от международных террористических организаций, которые никуда не делись и активно переформатируют свою активность.

Что касается государств Содружества, то в целом здесь сохраняется прежняя модель террористических угроз с поправкой на их усиление за счет снижения уровня жизни как последствия пандемии, социальной усталости населения, активизации вербовочной деятельности террористических и экстремистских структур. Все эти моменты органы безопасности и спецслужбы стран Содружества анализируют, обобщают и формируют соответствующие пакеты решений.

— На фоне пандемии более активно стал обсуждаться вопрос о рисках биологического терроризма. Такие риски действительно существуют?

— В средствах массовой информации в какой-то момент пандемия стала обсуждаться через призму термина "черный лебедь", введенного в оборот Насимом Талебом для обозначения экстраординарного события, которое не было предусмотрено или спрогнозировано, стало полной неожиданностью для общества. В случае с биологическим терроризмом этот термин едва ли применим. Если мы еще раз внимательно ознакомимся с открытыми докладами и отечественных, и зарубежных аналитических центров, с прогнозными оценками Антитеррористического центра СНГ, то практически в каждом из них угроза биологического терроризма в том или ином виде представлена. Однако необходимо трезво смотреть на вещи. Создание и распространение биологического оружия требует высокотехнологичных лабораторий, специалистов с высокой квалификацией, овладения сложнейшими технологиями. Такого рода подготовительная террористическая деятельность не может остаться незамеченной и, конечно же, будет пресечена.

При определенных обстоятельствах риски утечки биоматериалов существуют. Это, конечно же, не терроризм, но угрозы негативных последствий возможны, как и в любом высокотехнологичном процессе.

Ситуация, в которой оказался весь мир, высветила другую проблему — размещение на территории некоторых стран, граничащих с государствами СНГ, биолабораторий, принадлежащих зарубежным, чаще всего зарубежным, ведомствам и фондам

Особую озабоченность вызывает безопасность американских биолабораторий на Украине и в Грузии, с учетом проблем государственного управления в этих странах. Собственно говоря, опыт настоящей пандемии может дать представление о последствиях утраты или неконтролируемой утечки биоматериалов, представляющих угрозу для жизни и здоровья человека.

— В сентябре запланированы совместные учения "Каспий-Антитеррор-2020". Они состоятся или будут перенесены из-за пандемии?

— К сожалению, пандемия наложила определенные ограничения на форматы международного сотрудничества, в том числе в области борьбы с терроризмом. Ряд мероприятий, связанных с задействованием больших групп специалистов и перемещением их на территорию государств-партнеров, например в рамках совместных антитеррористических учений, включая "Каспий-антитеррор-2020", мы перенесли на более поздние сроки. Тем не менее сотрудничество продолжено с акцентом на другие позиции.

Так, более интенсивно стал развиваться обмен информационными и аналитическими материалами. Все спецслужбы государств Содружества приобрели уникальный опыт взаимодействия с органами здравоохранения, подразделениями по чрезвычайным ситуациям, военными ведомствами именно в контексте преодоления пандемии. Мы стали обращать более пристальное внимание на те вопросы, которые ранее, казалось бы, не имеют прямого отношения к ведомственным моделям борьбы с терроризмом. Они связаны, в первую очередь, с мобилизационными технологиями обеспечения общественной безопасности, противодействием распространению недостоверной информации, попыткам создавать очаги паники и социального напряжения. Общение с партнерами показывает, что в странах Содружества экстремистские группировки пытались использовать негативные социальные эффекты санитарных ограничений в своих целях, сформировать, главным образом через социальные сети, недовольство действиями власти. Есть общее понимание того, что следует разделять объективную "социальную усталость" от введенных ограничений и ее искусственное усиление с целью дестабилизации конституционного порядка.

— В каком формате продолжается взаимодействие с международными организациями, занимающимися борьбой с терроризмом и экстремизмом?

— Антитеррористический центр СНГ взаимодействует в рамках своей компетенции с целым рядом международных организаций. Это Контртеррористический комитет Совета Безопасности ООН, Контртеррористическое управление ООН, Интерпол, Департамент транснациональных угроз Секретариата ОБСЕ, Комитет Европы по борьбе с терроризмом и ряд других.

Разумеется, мы продолжили сотрудничество, переместив акцент в информационно-аналитическое поле. Например, 27 мая Комитет СБ ООН, учрежденный резолюцией 1988 (2011), представил доклад Группы по наблюдению по ситуации в Афганистане, в котором особо подчеркнуто, что она продолжает консультироваться с целым рядом международных структур, в том числе и с Антитеррористическим центром СНГ по вопросам, касающимся поставок афганских наркотиков через территорию входящих в них государств-членов.

Антитеррористический центр СНГ и компетентные органы каждого суверенного государства поддерживают международные инициативы в сфере борьбы с терроризмом и развивают практические проекты по их реализации. В условиях ограничения перемещений в начале июля текущего года специалисты центра будут принимать участие во второй Конференции высокого уровня ООН с участием глав контртеррористических ведомств государств-членов. Полагаем, что наши партнеры, так же как и мы, сделают акцент на модификации приемов борьбы с терроризмом в чрезвычайных условиях, в том числе в условиях пандемии. Опыт чрезвычайно интересен, особенно с учетом социальных волнений в Европе и Северной Америке.

Комментарии

Оставить комментарий