90-летие Чынгыза Айтматова. Раннее творчество, как пролог к великому будущему

Ч.Айтматов 0

О творчестве великого писателя Чынгыза Айтматова можно и нужно писать много, разнообразно, и не только по конкретному поводу. Такой талант заслуживает то, чтобы его помнили не только в юбилейные даты. Даты – это просто цифры, а дар Айтматова невозможно поместить в какой-то временной отрезок, нельзя спрятать и отложить его произведения в долгий ящик. Его бессмертные произведения, это неиссякаемая кладезь мудрости, философии, которая актуальна сейчас и не утратит её на многие годы вперёд.

Как рассказала культуролог, литературовед Татьяна Тележкина, «всемирно известный писатель Чынгыз Айтматов не нуждается в том, чтобы его представляли читателям — миллионы его почитателей живут по всему миру. Весь он и весь его образ мысли живи в его книгах. А книга, как известно – вечная ценность».

- Чынгыз Айтматов – это явление, это феномен?

- Есть писатели, каждое произведение которых становится событием в культурной жизни страны, предметом горячих споров и глубоких раздумий. Творчество Чынгыза Айтматова убедительное свидетельство тому, - отвечает литературовед.

- Что послужило сигналом того, что мир узнает нового самобытного писателя?

- Появление в 1958 году в журнале «Новый мир» повести «Джамиля», небольшой по объему, но значительной по содержанию, яркой по образному мышлению и мастерству исполнения, было сигналом о том, что из кыргызских краёв пришел в литературу человек удивительно самобытного таланта. А, главное с неисчерпаемым потенциалом. Чехов писал: «Что талантливо, то ново». Эти слова полностью можно отнести к повестям Айтматова «Джамиля», «Белый пароход», «Прощай, Гюльсары!», «Тополек в красной косынке». Только исключительно одаренная натура может сочетать в себе истинно фольклорное начало и новаторское восприятие современной жизни. Уже повесть «Джамиля», спетая писателем свободно, на одном широком дыхании, стала явлением новаторским, удивительно непохожим на всё то, что существовало в литературе к тому моменту.

Надо отметить, что Джамиля — это образ женщины, никем до Айтматова так не раскрытый в прозе восточных литератур. Восточная литература вообще редко касалась описания именно женских образов. Это есть культурная, религиозная особенность региона. Джамиля же живой человек, рожденный самой землей Кыргызстана. До появления Данияра Джамиля жила как ручеек, скованный льдом. Ни свекрови, ни мужу Джамили Садыку в силу вековых традиций «большого и малого дворов» и в голову не приходит, что в весеннюю пору солнце может разбудить и этот невидимый взору ручеек. И он может заклокотать, забурлить, закипеть и ринуться на поиски выхода и, не найдя его, не остановится ни перед чем, устремится вперед к вольной жизни.

- Что нового было открыто литературному миру в произведении «Джамиля»?

- В повести «Джамиля» по-новому, тонко и с большим внутренним тактом Айтматов решает проблему столкновения нового со старым, патриархального и социалистического уклада в жизни, быту. Проблема эта сложная, и когда ее старались решить прямолинейно, то герои получались схематичными, отсутствовала психологическая убедительность. Писатель счастливо избежал этого недостатка. Сеит, от имени, которого ведется повествование, с почтением относится к своей матери — опоре семьи. Когда все мужчины уходят на фронт, мать требует от оставшихся самого главного «терпения вместе с народом». Она в своем понимании вещей опирается на большой жизненный опыт и эпические традиции. В ее адрес автор не бросает ни единого упрека. А патриархальные устои, косность, обывательщина, покрытая плесенью благополучия, подтекстно высвечиваются автором, и, в конечном счете, читателю становится ясно, что все это давит на личность, лишает ее красоты, свободы и силы. Любовь Данияра и Джамили не только обнажила нравственные и социальные корни этой обывательщины, но и показала пути победы над нею.

- Как Айтматову удаётся раскрыть тему любви в произведении «Джамиля»?

- Надо сказать, что Айтматову вообще очень удачно давалось описывать довольно странное и противоречивое чувство, которое дано нам, людям. Он тонко, с чётким пониманием грани писал о чувствах в своих произведениях. Можно сказать ненавязчиво. Любовь же в повести выигрывает битву в борьбе с косностью. Как в этом произведении, так и в последующих Айтматов утверждает свободу личности и любви, потому что без них нет жизни.

Сила воздействия настоящего искусства на душу человека ярко раскрыта в судьбе юного Сеита. Обыкновенный сельский подросток, отличающийся от своих сверстников, может быть, чуть большей наблюдательностью и душевной тонкостью, под влиянием песен Данияра вдруг начинает прозревать. Любовь Данияра и Джамили окрыляет Сеита. После их ухода он все еще остается в селе Куркуреу, но это уже не прежний подросток. Джамиля и Данияр стали для него нравственным воплощением поэзии и любви, их свет, а точнее свет их любви повел его в дорогу, он решительно заявил матери: «Я поеду учиться... Скажи отцу. Я хочу быть художником». Такова преобразующая сила любви и искусства. Это утверждает и отстаивает Чынгыз Айтматов в повести «Джамиля».

Стоит отметить, что 60-е годы были очень сильным творческим периодом для Чынгыза Айтматова. В самом начале 60-х годов одна за другой появились несколько повестей Айтматова, в том числе «Тополек в красной косынке», «Верблюжий глаз». Если судить по художественному исполнению, они относятся ко времени творческих поисков писателя. И в той и в другой повести есть остроконфликтные ситуации, как в сфере производства, так и в личной жизни героев.

- Что же писатель пытался рассказать в своей повести «Тополёк в красной косынке»?

- Герой повести «Тополек в красной косынке» Ильяс довольно поэтично воспринимает окружающий мир. Но в начале повести, где эта поэтичность выглядит естественным проявлением духовных возможностей человека, окрыленного любовью, он кажется менее убедительным, чем потом, когда он страдает, ищет свою потерянную любовь. И все же Ильяс — это резко очерченный мужской характер среди окружающих его людей. Байтемир, который сначала приютил Асель, а потом и женился на ней,— человек добрый и отзывчивый, но в нем есть некий эгоизм. Может быть, это оттого, что слишком долго он жил в одиночестве и теперь молча, но упорно держится за счастье, которое так неожиданно, словно Божий дар, переступило порог его холостяцкого жилья? - рассказывает литературовед Татьяна Тележкина.

Тележкина продолжает: «Критики упрекали автора «Тополька в красной косынке» в недостаточности психологического обоснования поступков героев. Невысказанная словами любовь двух молодых людей и их скоропалительная свадьба, казалось, брали под сомнение. В этом есть, конечно, доля правды, но надо учесть и то, что творческому принципу великого писателя, равно как и любовной традиции его народа, всегда чужда многословность любящих друг друга людей. Как раз через поступки, тонкие детали и показывает Айтматов единение любящих сердец. Объяснение в любви — это еще не сама любовь. Ведь Данияр и Джамиля тоже поняли, что любят друг друга, без многословных объяснений».

- Что можно ещё подчеркнуть и почерпнуть из этой повести?

- В произведениях Айтматова много народной, если хотите, ментальной мудрости. Например, можно вспомнить отрывок из повести, когда Асель среди колес десятка других автомашин узнает следы грузовика Ильяса. Здесь Айтматов фольклорную деталь использовал очень к месту и по-творчески. В этом краю, где происходит действие повести, девушке, тем более за два дня до свадьбы, среди бела дня не выйти на дорогу, чтоб ждать нелюбимого человека. Ильяса и Асель на дорогу привела любовь, и здесь слова излишни, так как поступки их психологически оправданы. И все же в повести чувствуется какая-то спешка автора, стремление поскорее соединить влюбленных, ему скорее надо перейти на что-то более важное. И вот уже Ильяс говорит: «Жили мы дружно, любили друг друга, а потом случилась у меня беда». И дальше — производственный конфликт и, в конечном счете, разрушение семьи. Почему? Потому что Ильяс «не туда повернул коня жизни». Да, Ильяс человек горячий и противоречивый, но читатель верит в то, что он не опустится, найдет в себе силы преодолеть смятение в душе и обретет счастье. Для того чтобы убедиться в этом логичном превращении Ильяса, читателям достаточно вспомнить внутренний монолог этого уже достаточно побитого судьбою молодого человека, когда он во второй раз видит белых лебедей над Иссык-Кулем: «Иссык-Куль, Иссык-Куль — песня моя недопетая! ...зачем я вспомнил тот день, когда на этом месте, над самой водой, мы остановились вместе с Асель?»

Чынгыз Айтматов не изменяет своей манере: чтоб доказать глубину переживаний Ильяса и широту его души, он снова оставляет его наедине с озером. Надо в очередной раз подчеркнуть философскую натуру писателя. Его душевные изыскания уводят как будто далеко от реальности, но всё равно держат нас на бренной земле. Это удивительная способность философию применять на практике, сделать её адаптируемой к повседневной жизни.

Повестью «Тополёк в красной косынке» писатель доказал себе и другим, что для любого сюжета, любой темы он находит самобытное айтматовское решение. Бесспорно, нужно читать произведения Чынгыза Айтматова, в них есть ментальная культура, самобытная самоидентификация кыргызского народа. Именно эти характерные черты ставились во главу угла писателем, чтобы потомки смогли сохранить всё это природное богатство и данность.

Антон Кубицкий
ИАЦ «Кабар»

Комментарии

Оставить комментарий