"Ритм Евразии": Сирийское эхо в Ферганской долине

1297 просмотров СМИ о ЦА 0

О борьбе с терроризмом, экстремизмом и другими угрозами для Кыргызстана и Центрально-Азиатского региона в целом «Ритму Евразии» рассказал Токон Мамытов – бывший вице-премьер-министр по обороне, безопасности и вопросам госграниц, сотрудник спецслужб с 30-летним стажем

– Токон Болотбекович, какова сегодня ситуация в Кыргызстане и Центральной Азии под углом зрения экстремистских и террористических угроз?

– Ситуация, складывающаяся в нашей стране, напрямую зависит от уровня угрозы радикализма, экстремизма и терроризма во всем Центрально-Азиатском регионе, и в частности в Ферганской долине, потому что государства и народы долины – это практически родственные народы. У народов ЦА вера одна – исламская, язык, культура, обычаи – они тоже практически на 90 процентов совпадают, мировоззрение одно. Кроме того, у нас с древности общая история была, и до недавнего прошлого государство было одно, а сегодня мы все – независимые и суверенные постсоветские республики. Общее у нас и то, что экономические, политические и социальные последствия распада СССР у нас схожие, и они на всех республиках до настоящего времени сказываются.

В целом можно сказать, что вероятность проявления угроз экстремизма и терроризма, к сожалению, очень значительная как в Кыргызстана, так и во всей Центральной Азии.

– В чем причина такой ситуации?

– Здесь целый комплекс причин. В первую очередь это политическая ситуация, складывающаяся как во всем Ферганском регионе, так и в каждой отдельно взятой республике. Это социально-экономические факторы, это миграционные процессы, это, конечно, и вопросы взаимоотношений между государствами. Это в определенной степени и влияние глобальных игроков – Запада и некоторых восточных стран.

Но почему терроризм настолько вырос и настолько серьезно угрожает нынешней цивилизации? Во-первых, здесь нужно откровенно признать, и правительство Кыргызстана это признает, что мы, я имею в виду правительства всех стран – и западных, и развивающихся, проиграли террористам в плане социализации – решения социальных вопросов. В век глобализации изменилась оценка человека. Если раньше ценность человека измерялась морально-нравственными качествами, уровнем его образования, культуры, его толерантностью, то сейчас ценность человека измеряется наличием у него материального богатства. И террористы этим воспользовались. Заметьте: террористические организации ориентированы на бедных, они их агитируют, обещая справедливость. Этот фактор нашел отражение в росте экстремизма.

Нашло отражение также то, что мы своевременно не смогли защитить ислам от суррогатных течений. Мы не сумели распознать их идеологию, их корни и основные элементы, которые оправдывают убийство, насилие, взрывы, устрашение, и мы проиграли идеологическую войну с терроризмом и его лозунгами. Вот это все и объясняет то, почему сейчас обстановка так накаляется.

Единственная страна, которая стремилась к тому, чтобы традиционный ислам сохранился, это Узбекистан. И я думаю, что заслуги и вклад в эти процессы бывшего президента Ислама Каримова мы в свое время еще оценим. Ведь его политика позволила сохранить ислам в чистом виде и защитить его от всего наносного, что пропагандируют экстремизм и терроризм.

– Если посмотреть на ситуацию в Сирии с учетом последних событий, то можно предположить, что происходящее там – это геополитическая борьба, в которой некоторые страны используют террористов для достижения собственных целей… Поэтому и не получается урегулировать конфликт, как вы считаете?

– Вполне возможно. Сирийский узел и в целом ближневосточный конфликт – они имеют тенденцию к осложнению. И в этом, как мне кажется, частично можно обвинить политику некоторых государств, которые подходят к ситуации с двойными стандартами. Эти государства стараются международных террористов использовать для решения своих внешнеполитических интересов. И это все осложняет ситуацию.

Но при этом, мне кажется, западные государства заблудились, они попали под чары международных террористов и находятся под их влиянием настолько, что неадекватно воспринимают ситуацию. Они думают, что могут контролировать террористические организации, но это не так. Сегодня уже террористы используют отдельных глобальных игроков, т.е. отдельные западные государства, в своих интересах. Даже в тех случаях, когда террористы доводят до них выгодную информацию по той или иной ситуации, в частности по применению химоружия, они тем самым умело манипулируют западным сознанием, сознанием западного общества, сознанием западных политиков, поскольку эта же информация выгодна и им самим.

А западные политики не умеют отличить наносное от реального, объективного. И сегодня вся беда в том, что некоторые западные государства не осознали ту ситуацию, в которой оказались, думая, что контролируют процесс управляемого хаоса, а по факту это хаос в лице международных террористов управляет недальновидными западными политиками.

– Как, на ваш взгляд, разрешится ситуация в Сирии и как это отразится на нашем регионе?

– Процесс урегулирования конфликта будет длительным. Была надежда на Женевский процесс, была надежда на Астанинский процесс, но, к сожалению, каждый день по мере того, как находятся пути выхода из кризисной ситуации, тут же идеологи, организаторы международного терроризма тут же производят информационные вбросы, которые в конченном итоге запутывают западных политиков и препятствуют разрешению ситуации. Поэтому трудно прогнозировать, когда эта ситуация разрешится.

При этом нельзя забывать, что в составе ИГИЛ воюют более двух тысяч граждан Таджикистана, столько же казахстанцев, столько же узбекистанцев, более полутысячи кыргызстанцев, бывших наших соотечественников там находятся. Это большая армия. И конечно, у них здесь есть друзья, у них здесь есть связи, спящие ячейки, которые тоже отслеживают эту ситуацию. Безусловно, те процессы, которые происходят на Ближнем Востоке – в Ираке, в Сирии, в Афганистане, имеют свое продолжение в Ферганской долине. Поэтому только тогда, когда ближневосточный (сирийский, иракский) кризис будет урегулирован, мы сможем говорить о том, что теперь сможем не допустить проявления экстремизма и терроризма в Ферганской долине. Пока же эти горячие точки не урегулированы, существует большая опасность для Ферганской долины.

– Сейчас активно работают правоохранительные органы, спецслужбы, которые выявляют и пресекают деятельность террористов, но мы понимаем, что этого недостаточно. Что еще нужно предпринять, чтобы усилить борьбу с такими явлениями, как экстремизм и терроризм? Какие меры могут стать более эффективными в противостоянии этим угрозам?

– Правительство Кыргызстана понимает, что одними силовыми методами не решить проблему. Против идеологии террористов и экстремистов мы должны использовать контридеологию, развенчивая их основные радикальные постулаты. Мы должны разработать идеологию, опираясь на чистую исламскую веру, опираясь на прогрессивных теологов. Мы должны правоохранительные органы, спецслужбы вооружить этой контридеологией, чтобы они во всеоружии проводили эту работу.

Ну и самое главное – и правительство Кыргызстана будет в этом направлении работать – взаимодействие со всеми странами мира. Здесь мы открыты, честны, предсказуемы и готовы к сотрудничеству, которое послужит уничтожению и искоренению экстремизма и терроризма.

Кыргызстан хорошо знает и понимает психологию террористов, знает их моральный облик, знает, чего они хотят и как будут своих целей добиваться. То, что непонятно для западного общества и для западных политиков, нам более очевидно, учитывая наш восточный менталитет. И мы будем доводить до наших западных партнеров по диалогу эту информацию. Кыргызстан продолжит убеждать своих партнеров, как западные, так и восточные государства, в том, что нужно уходить от двойных стандартов при оценке экстремизма и терроризма. Кыргызстан будет и дальше продолжать доводить до своих партнеров понимание того, что, пытаясь управлять хаосом, они могут оказаться в цепких объятиях международного терроризма. Мы сейчас об этом предупреждаем и будем предупреждать дальше.

– Сейчас все чаще исполнителями террористических актов являются выходцы из Центральной Азии, в частности из Кыргызстана. Это показали теракты в Турции и последний теракт в метро Санкт-Петербурга. Говорит ли это о том, что наш регион становится центром экстремизма и терроризма?

– Нет, это нужно расценивать с иной позиции. Международный терроризм и экстремизм используют ситуацию для того, чтобы мы чаще упоминали о национальной принадлежности террористов: тот – узбек, этот – кыргыз, или татарин, или чеченец и т.д. Идеологи терроризма заинтересованы, чтобы мы акцентировали на этом внимание, чтобы мы не доверяли друг другу, чтобы мы подозревали друг друга – им это на руку. И они в этом плане, в этой своей пропаганде достигли стопроцентного успеха. Сегодня на выходца из Азии, с Кавказа в европейской части бывшего Советского Союза, к сожалению, смотрят с подозрением. И это то, о чем мечтали международные террористы, их организации и идеологи, и они этого достигли.

Обратите внимание: террористы на Ближнем Востоке против Израиля используют выходцев из определенных регионов – представителей определенных народов, в Европе они используют другую методику, против России – третью, у нас в Ферганской долине, в Центральной Азии они используют своих сторонников совсем других национальностей, и эти методики везде разные, лишь отдельные элементы схожи.

Я должен подчеркнуть, что террорист не имеет ни нации, ни религии. Он лишь сторонник какой-то религиозной секты, но это не настоящий мусульманин – это исламист. Беда в том, что западный мир, и частично Россия, не могут отличить ислам от исламизма, мусульманина от исламиста. Вот в чем беда западного мира и частично российского общества. Ислам никогда не поддерживал экстремизм и терроризм, исламизм это поддерживает. Но исламизм – это не религия, это суррогатная идеология, которую взяли на вооружение террористы и экстремисты. И чем больше мы будем акцентировать внимание на том, выходцем из какого региона или государства является тот или иной террорист, тем больше мы будем проигрывать битву с экстремизмом и терроризмом. Это всем нам надо иметь в виду.

Они очень умно поступают, используя наши слабые точки, учитывая, что, к большому сожалению, современное общество деидеологизировано, оно секулярно, ценность человека определяется в нем количеством денег, они на это и бьют.

Заметьте, как только народы начинают сближаться, тут же идут серии взрывов, где исполнителями терактов являются представители одной из сближающихся сторон. Если мы говорим про Европу, то исполнителями являются выходцы с Черного континента или с Ближнего Востока – из арабских стран. Если мы говорим о России, то террористы используют там выходцев из Центральной Азии или с Кавказа. Это о чем говорит? О том, что нас стравливают, а мы на это поддаемся и не обращаем внимания на решение социальных вопросов, на идеологию, на распознание идеологии террористов, оправдывающей убийства, устрашение и насилие.

– Какова роль России в обеспечении безопасности в регионе?

– Роль России очень значительная, и не только для Центральной Азии, но и для Ближнего Востока. Она очень велика в урегулировании сирийского и в целом ближневосточного конфликта. Я надеюсь, что Россия с тем же сирийским правительством, с тем же израильским правительством, с тем же турецким правительством сумеет договориться, сумеет показать истинное лицо террористов, показать, как террористы умело используют некоторых западных руководителей, я думаю, что Россия добьется здесь успехов.

Что касается нашего региона, то, безусловно, Россия здесь имеет, особенно в лице правительства Кыргызстана, надежных союзников в борьбе с терроризмом и экстремизмом. Потому что мы понимаем: если сегодня не потушить дом, который горит на краю улицы, на которой все мы живем, то завтра вся улица сгорит. Поэтому Россия, подчеркну еще раз, в лице правительства Кыргызстана имеет надежного союзника и партнера в борьбе с экстремизмом и терроризмом.

"Ритм Евразии"
Наталья КРЕЧЕТ
03.05.17

Комментарии

Оставить комментарий